Жан* живет в Дуале, самом большом городе и экономической столице Камеруна. Сейчас он работает супервайзером в отделе снабжения небольшой камерунской компании, связанной с нефтегазовой отраслью. Но в 2017 году у него были совсем другие планы: он хотел стать айтишником и поступил в главный айтишный вуз далекой Беларуси. Свою историю он рассказал изданию devby.io.
«О, Минск! Я его обожал!»
— В 2017 году я уже учился в магистратуре Высшей технической школы при Университете Дуалы. Решил продолжить образование в одной из европейских стран и обратил внимание на БГУИР. Я знал, что это один из лучших университетов Беларуси. А о самой Беларуси я тогда знал, что это маленькая, спокойная страна с трудолюбивыми жителями.
Я подал заявку для обучения на специальности «управление IT-проектами», и, благодаря тому, что я уже учился в магистратуре, меня приняли. Правда, для подачи документов на визу мне пришлось поехать в соседнюю Нигерию [в этой стране, в отличие от Камеруна, есть посольство Беларуси]. После нескольких дней в Нигерии я получил визу. Не знаю, как сейчас, но в то время камерунец с беларусской студенческой визой был большой редкостью.
Вероятно, Жан был одним из первых камерунских студентов БГУИРа. В публикации университетской газеты «Импульс» за 2017 год есть упоминание о том, что «в университете обучаются граждане 45 стран, и география постоянно расширяется. <…> С этого года приступают к учебе представители Чада и Камеруна. Ведутся переговоры об обучении граждан Саудовской Аравии».
Вернувшись в Камерун, я собрал вещи и отправился в пятидневное путешествие до Беларуси.
Впервые приехав в Минск, я был очарован обаянием этого города. До этого я никогда не бывал в европейской стране, а тем более — в таком красивом, милом городе, чистом и спокойном. Я чувствовал себя как будто в другом мире и подумал: «Это именно та страна, в которой я хочу остаться, чтобы жить и развиваться».
О, Минск! Я его обожал. Я влюбился в этот прекрасный город. Мне нравились его супермаркеты, рестораны и чайные, нравились его еда и напитки (тем более что еда не была особенно дорогой). Я хорошо помню район Немиги — такой оживленный, с его ресторанами и рекой рядом. Там было полно улыбающихся, жизнерадостных молодых людей, и я себя там чувствовал очень непринужденно.
Очень быстро я познакомился с разными районами Минска, в которые приезжал, чтобы отдохнуть и погулять. Я чувствовал себя очень комфортно. Особенно уютно мне было в библиотеках.
«Никогда не чувствовал в Беларуси ксенофобии»
— В Камеруне два официальных языка, английский и французский, и оба я знаю. Обучение в БГУИР велось на русском, но и это не было проблемой. Я понимал, что должен учиться усердно, и с ходу взялся за изучение нового языка. Помню, что уже на третий день учебы я писал первый небольшой тест по русскому языку, выполнил его быстро и без ошибок, чему очень радовался. В Минске я посещал как минимум три библиотеки, и с этим у меня не было никаких проблем.
Мое пребывание в Минске было не особенно долгим, меньше года (почему так случилось — об этом я расскажу чуть позже). Но я до сих пор помню, что общение с большинством беларусов, с которыми я познакомился, было приятным. Меня всегда хорошо принимали. Многие спрашивали, как я так быстро выучил русский язык, некоторые подозревали, что я начал учить его еще в Камеруне — но это не так, все знания я получил уже в Беларуси. Я хотел его выучить — и в том числе поэтому не стеснялся знакомиться с людьми. Посещал конференции, форумы и ивенты в библиотеках, на которых заводил полезные знакомства.
Из довольно близких знакомых, которые появились у меня в это время, могу вспомнить студентку Наталью. Наши отношения были исключительно профессиональными, но она меня многому научила. Благодаря ей я понял, что беларусы — очень добрые люди. Часто они могут казаться настороженными и консервативными, но если ты неплохо владеешь русским языком, они становятся открытыми.
Я никогда не чувствовал в Беларуси ксенофобии, меня никогда не оскорбляли. В вашей стране я чувствовал себя безопасно и комфортно — за исключением того дня, когда иммиграционная служба, как я считаю, допустила в отношении меня ошибку.
Роковая пятница
— Я не помню каких-то особых сложностей с адаптацией. У меня не возникало проблем ни с людьми, ни с восприятием местной еды. Я быстро освоился в Беларуси, мне нечего было там бояться: страна оказалась чистой, спокойной и хорошо устроенной. И все необходимые документы у меня были в порядке. Так я отучился почти год.
Но однажды… В ту роковую пятницу в марте 2018 года я был в классе на занятиях по языку. Моя преподавательница, госпожа Ирина, подошла ко мне и сказала, что меня хочет видеть администрация. Я отправился туда, чтобы узнать, что случилось, — и, к моему огромному удивлению, мне сказали, что я должен вернуться домой, в Камерун.
Небо внезапно потемнело. Я ничего не понимал: как оказалось, иммиграционная служба безо всяких объяснений просто аннулировала мою визу. Я думал, что упускаю какие-то важные детали, и даже пригласил туда своего друга, который свободнее говорил по-русски. Но и с ним ситуация не прояснилась.
Я не совершил никаких правонарушений, был чист перед законом, соблюдал все правила, вовремя платил за аренду жилья, в полном объеме оплатил обучение (больше 2000 долларов), приобрел необходимую страховку, был здоров. Также я хорошо учился, меня любили окружающие, в Минске у меня ни с кем не было проблем. Тем не менее визу мне просто аннулировали, без объяснения причин. Мне не дали никаких объяснений, не показали никаких документов, никаких доказательств моей возможной вины в чем-то.
После этого я позвонил семье, чтобы сообщить им плохие новости. Родственники были шокированы. Моя жизнь перевернулась с ног на голову. Покупка билетов на самолеты, оплата обучения и расходы на проживание «съели» большую часть наших сбережений. В Беларуси я был совсем один, и мне не к кому было обратиться за помощью.
Страна, которую я полюбил и в которой хотел остаться, вышвырнула меня, как грязную собаку. Особенно обидно было из-за того, что это была Беларусь — страна, о которой я рассказывал родным только хорошее. У меня с ней было связано столько планов… Я хотел быть связующим звеном между Беларусью и другими камерунскими студентами, но мои мечты рухнули.
Иммиграционные власти не дали мне никакого времени. Университет тоже ничего не смог сделать, фактически он меня бросил. Мне пришлось вернуться в Камерун и начинать все сначала. Это было очень тяжело. Как раз в это время умер мой отец, и помочь мне было больше некому.
Сегодня я ни о чем не жалею: раз так случилось, значит, на то была воля Божья. Но если бы у меня появилась возможность посетить Минск и пожить в нем, я бы сделал это снова. Потому что знаю: Беларусь — это хорошая, прекрасная страна со множеством возможностей. Которые я хотел бы иметь и использовать.
«До сих пор скучаю по Минску»
После отъезда из Беларуси мои контакты с вашей страной оборвались. В телефонной записной книжке у меня были номера моей преподавательницы, госпожи Ирины, и кого-то из студентов. Но этот телефон я потерял.
В любом случае я был хорошим, прилежным и спокойным студентом. Мне не в чем себя упрекнуть. Это легко проверить по архивным данным, да и мои преподаватели, думаю, должны помнить о камерунском студенте, который учился у них в 2017—2018 годах.
Наверное, я до сих пор мечтаю вернуться в Беларусь и доучиться в БГУИРе. Я хотел бы стать амбассадором этого университета и продвигать его в Африке. Именно поэтому я предлагаю здесь, в Камеруне, уроки русского языка молодым камерунцам. И я призываю молодежь из Западной, Восточной и Центральной Африки учиться в Беларуси и в России. За это в Камеруне меня даже называют «русским».
Добавлю, что в Беларуси мне нравятся возможности для образования. Ваша страна хорошо развита в сфере информационных технологий, имеет развитую автомобильную промышленность и исследовательские центры, а жители Беларуси трудолюбивы и внимательны к деталям. Я бы хотел добиться успеха в Беларуси. Увы, я до сих пор скучаю по Минску.
* - имя рассказчика изменено по его просьбе
Читайте также на devby.io:
Разраб придумал способ снизить расходы на токены в разы
Работа за двоих: в ИТ появилась новая ключевая позиция — вот какая
Anthropic показала мощный ИИ для поиска уязвимостей, но держит его закрытым