Военный конфликт в районе Персидского залива прямо сейчас влияет на ближайшие планы тысяч беларусов. Речь в первую очередь о туристах, которые невольно продлили себе отпуска и с 28 февраля не могут вернуться домой из-за закрытого воздушного пространства. Большинство из них — около 2,5 тысячи — находятся в ОАЭ.
На 3, 4 и 5 марта «Белавиа» запланировала специальные вывозные рейсы из Дубая: самолеты из Минска в Эмираты вылетят пустыми, обратно на них и отправятся застрявшие туристы. Первый такой борт приземлился в минском аэропорту сегодня ночью.
— Boeing 737-800 следует по безопасному маршруту, минуя потенциально опасные территории. Из-за облета борт совершит посадку в Актау (Казахстан) для дозаправки и затем возьмет курс на Национальный аэропорт Минск, — сообщала «Белавиа» вечером 3 марта.
Судя по табло аэропорта Дубая, рейс вылетел из ОАЭ в 17.16 по минскому времени. Дальше шел крюком — через Пакистан, Афганистан и Туркменистан.
За полчаса до приземления «дубайского» борта в зоне прилетов уже оживленно. Аэропорт принял еще один «внештатный» самолет, который прибыл из столицы Омана. Из салона выходят не счастливые посвежевшие туристы, а те, у кого отдых завершился, вообще не успев начаться. Это пассажиры рейса Минск — Салала, днем 3 марта не долетевшего до оманского курорта и приземлившегося в Маскате.
Причина — все тот же конфликт между Израилем, США и Ираном, затронувший весь Ближний Восток. По данным турецкого информагентства Anadolu, во вторник Оман (полеты в который еще накануне были разрешены) подвергся атакам дронов. В аэропорту Салалы сработала тревога — экипаж самолета «Белавиа» узнал об этом только на подлете. В итоге борт перенаправили в Маскат, откуда он и вернулся в Минск.
Люди идут с паспортного контроля сонные и нервные, отворачивают лица от фотокамер. Понять можно: после почти суток безвылазного сидения в самолете не до позирований. Кое-кто настолько сильно спешит покинуть аэропорт, что даже соглашается на услуги местных «бомбил». Один из пассажиров после вопроса журналиста «Как настроение?» не сдерживает сарказм:
— ***енно [отлично]! Слетали — во!
— Нам объявили о том, что рейс перенаправляют в запасной аэропорт, минут за 40 до посадки. После приземления в Маскате мы, наверное, часа три просто просидели в салоне. Почему не выпускали? Это никак не объяснялось: нельзя — и все. Пока сидели, я почитала новости, узнала, что произошло, потому что об этом тоже никто не рассказывал. Тогда, конечно, стало страшно… Но обстановка в самолете была нормальная: люди скорее просто уже хотели выйти на свежий воздух, — делится подробностями спутница мужчины Ирина.
Инна собиралась отдохнуть в Салале вместе с дочерью: десятидневный тур женщина купила еще в октябре. «Отдохнули…» — нервно смеется туристка, добавляя, мол, ребенок расстроился, а она сама будто бы предвидела подобный исход событий.
— Когда все это началось, я спрашивала у туроператора, состоится ли перелет. Меня успокоили: все будет. Да, Оман тогда был открыт, но подозрения закрадывались… В итоге 23 часа просто провели в самолете. Туроператор со мной уже связался, предложил альтернативы — сегодня все это будем обсуждать. Обратный полет прошел, конечно, тяжеловато. У меня по здоровью есть вопросы, а таблетки все остались в багаже. Но питание и воду давали — в этом плане к «Белавиа» вопросов нет. А так в целом долетели — и слава богу.
В 2.28 журналисты наконец дожидаются самолета из Дубая. На нем прилетели в Минск 189 пассажиров, которые не смогли попасть на рейс 28 февраля.
Здесь уже картинка рисуется более радостная, чем полчаса назад: улыбки, обнимашки, цветы. Ну, отпуск как-никак состоялся и даже продлился, пусть и ценой сотен нервных клеток. Хотя выходящие туристы не жалуются, наоборот, лишь отмечают слаженную работу сотрудников авиакомпании и дубайских отелей, а еще быстрое информирование: для ожидающих вывозных рейсов создали чаты в мессенджерах, где давались все последние новости о сложившейся ситуации.
— 28-го числа мы уже ждали вылета, но где-то через час нам сказали, что небо закрыто. Оставались еще часа три в аэропорту, ждали новостей, но уже когда стало понятно, что закрывается и аэропорт, всех стали вывозить, — рассказывает Таисия. — Хочу отметить, что представители «Белавиа» сработали очень профессионально: нас организованно по спискам рассадили по автобусам. Практически всех людей с нашего рейса привезли в один отель (очень хороший), но кого-то заселяли и в другой.
Все эти дни было полное питание: завтрак, обед, ужин. В отеле для нас создали такую спокойную атмосферу, что я даже не понимала: это отпуск продолжается или что… События, конечно, были страшные, но зато мы были в полном комфорте. Конечно, слышали работу ПВО, первая ночь была «такая»… В общем, слышали и звуки, и сирены срабатывали на телефонах. Но мы не спускались [в укрытие], в нашей гостинице и некуда было.
Поскольку отель находился подальше от мест, куда прилетало что-то, все обошлось наименьшими эмоциональными затратами — по крайней мере, для нас с мужем. Сейчас даже сложно понять [что произошло], наверное, понадобится пара дней на осознание.
Но, скорее всего, ближайший наш отпуск уже будет в беларусских санаториях!
Павел и Оксана с детьми отдыхали в Фуджейре. Утром субботы семья приехала в дубайский аэропорт и успела спокойно пройти регистрацию, но довольно быстро стало понятно, что рейс, запланированный на 11.10, не состоится. Изначально перенесли вылет на 16 часов, затем, после закрытия воздушного пространства Ирана, отменили совсем.
— В гейт нас запустить не успели. Хотя примерно в одно время с нами должен был вылететь самолет, кажется, в Индию — вот они успели загрузиться. Их рейс тоже в итоге не полетел, но по каким-то внутренним правилам пассажиры оставались сидеть в самолете. Мы-то хотя бы могли гулять по аэропорту, поели в «Макдоналдсе». А им еду из KFC привезли только часов через пять — такими огромными тележками доставляли прямо в самолет, — вспоминает Павел.
Беларусов, как и остальных пассажиров рейса, доставили в дубайский отель к 23 часам. Представители «Белавиа» просили быть «на низком старте»: по словам Оксаны, изначально предполагалось, что самолет в Минск все-таки отправится в 5 утра следующего дня. Однако в итоге семья задержалась в отеле еще на трое суток.
— Нас бесплатно кормили, все было нормально. Правда, два дня нас не выпускали никуда. Слышно было, как «стреляли», и 28-го числа, и на следующий день. Мы жили на окраине, поэтому не так сильно доходили звуки — в центре, в «Дубай Марине», говорили, было слышно сильнее. Очень громкие оповещения на телефон приходили, от них было немного не по себе… Но никуда спускаться было не нужно: ни в укрытие, ни на паркинг.
— Как в целом, не считаете отпуск испорченным?
— Когда прилетели, уже как будто бы и все хорошо. Ну, будет опыт… Мне кажется, люди уже привыкли к тому, что в поездках что-то может пойти не так: то ковид, то еще что-нибудь, что вроде бы казалось нереальным. Никто в начале отпуска и подумать не мог, что закроют и небо, и аэропорт Дубая, — это казалось абсурдом. А оказалось, все может быть.
Мы и сейчас вылетели на час позже, потому что по-прежнему были вопросы по воздушному пространству, где-то продолжали летать ракеты. Аэропорт, кстати, был почти полностью пустым: кроме нашего рейса было запланировано еще, может быть, два-три. Долетели нормально, спокойно: такого, что оказались в боевике и все вокруг в панике, точно не было.