«Я в шоке». Дочь получила в наследство 160 тысяч долларов, но все отсудила сожительница отца

26 марта 2026 в 1774547100
Onliner

В апреле 2024 года Алине сообщили шокирующую новость: в частной московской клинике умер ее папа - 43-летний Александр Наплеха. О том, что он с 2022-го боролся с онкологией (родители были в разводе), Алина узнала лишь после его смерти. «Папа сказал, что едет в командировку в Китай, после - в Москву. Он так и не решился признаться, что у него рак, и для меня это было шоком. На этом испытания не закончились. Где-то за месяц до вступления в наследство сожительница папы прислала сообщение: она потратила много денег на его лечение и похороны, а поскольку я единственная наследница, то должна возместить ей затраты - 282 тыс. рублей - в пятидневный срок», - говорит Алина, держа в руках стопку документов. Последующие два года прошли в судах. Суд первой инстанции встал на ее сторону, но затем судебная коллегия приняла решение, из-за которого девушка лишилась всего наследства. «Я до сих пор уверена, что та операция в Москве только ухудшила папино состояние и в ней не было необходимости. При этом здесь, в Минске, онкологи ждали его на химиотерапию», - говорит она. Подробности непростой истории.

Болезнь

О том, что у него рак прямой кишки, Александр узнал осенью 2022 года. Его болезнь послушно встроилась в цепочку несчастий, которые стали происходить в семье незадолго до этого: сначала от осложнений коронавируса умер его отец, спустя восемь месяцев, в мае 2022-го, - мать. По словам близких, в тот период он съехал со съемной квартиры, где жил с сожительницей, в родительскую трешку на проспекте Рокоссовского.

Брак Александра распался в 2016 году, но он сумел сохранить теплые отношения с единственной дочерью Алиной. Они часто созванивались и списывались. Отец, по словам девушки, всегда рассказывал, куда летит в командировку, хвалил за сессию, сданную на одни восьмерки, и искренне радовался, когда говорил, что «хоть кто-то в семье будет с высшим образованием».

Как предполагает Алина, отец боялся признаться ей, что у него обнаружили онкологию. В ноябре 2022 года минские врачи провели ему сложную операцию на кишечнике: удалили пораженные участки, лимфоузлы, вывели колостому, после чего назначили восемь курсов химиотерапии.

О болезни Александра знали только его родная сестра и сожительница. На работе (у него были собственная мебельная компания и ресторан) он об этом не распространялся.

В июне 2023 года болезнь вновь заявила о себе: отцу Алины сделали диагностическую лапаротомию и назначили повторный курс химиотерапии. Но, увы, она не подействовала - рак брал свое, завоевывая новые участки измотанного организма. Опухоль росла, метастазы прогрессировали в печень и кости.

За несколько недель до отъезда в московскую клинику Александр рассказал о предстоящей операции родной сестре Оле, но просил ничего не говорить Алине: девушка оканчивала университет, писала дипломную, и он не хотел ее волновать. На лечение, по словам сестры, планировал потратить порядка $50 тыс. Деньги, уверяют близкие, у него были.

- В последний раз я видела папу 31 декабря 2023 года, когда он забирал нас с мужем из аэропорта, - плачет Алина. - Я тогда даже предположить не могла, что с ним что-то не так. Он, как всегда, много шутил, был в хорошем настроении. После праздников сказал, что летит в командировку в Китай. Это было обычным делом: папа постоянно куда-то летал…

Клиника

На 14 января отцу девушки был назначен очередной курс химиотерапии в Минске.

- Но вместо этого папа поехал на операцию в Москву. Как я поняла, наши онкологи тоже могли его прооперировать, но для начала предложили химиотерапию, чтобы уменьшить размер опухоли. Почему он их не послушал, не знаю, - говорит девушка. Об этих нюансах она узнала уже спустя время, на судебном заседании.

«Поскольку лечение, проводимое в УЗ "Минский городской клинический онкологический центр", не привело к улучшению здоровья Наплехи А., им было принято решение продолжить его в Москве», - так объясняла это решение сожительница Александра в иске.

Согласно документам, предоставленным близкими Александра, 15 января 2024 года он поступил в московскую медицинскую клинику «НАКФФ», заключил договор и оплатил всю стоимость предстоящей операции - 3 млн российских рублей. На тот момент это было порядка 111 тыс. беларусских рублей.

В этот же день по неизвестным причинам сожительница Александра заключила дополнительное соглашение к договору и «приняла на себя обязательства по оплате всех медицинских услуг, оказываемых Наплехе А. В.». С 21 января по 24 апреля, как указано в документах, именно она оплачивала лечение Александра.

17 января Александру сделали операцию. После этого, судя по документам, ему становилось только хуже: несмотря на интенсивную терапию, ИВЛ, неоднократное переливание крови, развилась полиорганная недостаточность.

- Я навещала брата в феврале и марте. Он был весь в трубках, слабый. Когда прилетела в середине марта, у Саши была температура под 40, не сбивалась, и его при мне забрали в реанимацию, - рассказала его родная сестра Ольга.

18 апреля Александр умер в московской клинике. Организацией похорон занималась сожительница. Спустя пять месяцев она написала сообщение дочери Александра: «Уважаемая Алина Александровна, поскольку я понесла необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью Наплехи А. В., единственным наследником которого вы являетесь, а также на его похороны в размере 403,7 тыс. рублей (с учетом денежных сумм, полученных от продажи транспортных средств Наплехи А. В. и пособия на его погребение), предлагаю вам в добровольном порядке в течение пяти дней возместить мне понесенные расходы в пределах стоимости наследственного имущества (282 тыс. рублей), в противном случае буду вынуждена обращаться в суд».

По словам Алины, это сообщение было крайне неожиданным: ни во время похорон, ни спустя время сожительница отца не говорила о каких-то тратах на лечение из ее личных средств.

- Она продала три папины машины, две из них - прямо в день его смерти, чтобы, как она сказала моей тете, оплатить лечение. Но у папы были сбережения, бизнес. Поэтому я попросила больше меня не беспокоить. Дальше мы уже встретились в суде.

Иск

Поскольку вторая сторона конфликта - сожительница Александра - отказалась официально комментировать произошедшее, журналисты излагают ее позицию по документам, предоставленным близкими Александра.

Откуда взялась сумма 282 тыс., обозначенная в том сообщении, и какие правовые основания были вообще их требовать? Согласно документам, была посчитана стоимость имущества, наследуемого дочерью умершего: 1/2 доли в родительской квартире на Рокоссовского, машино-место, а также деньги, которые мужчина внес на строительство квартиры площадью 90 квадратных метров (плюс машино-место к ней).

У Александра был свой бизнес: ресторан и мебельная компания. В последней он был соучредителем вместе с сожительницей, его доля составляла 85%. В декабре 2023 года папа Алины начал строить квартиру на 90 «квадратов», выкупил машино-место. Согласно документам, Александр передал застройщику 143,2 тыс. рублей, а остальную сумму, по словам дочери, взял в рассрочку, ежемесячно выплачивая порядка $750 в эквиваленте. Поскольку мужчина умер до того, как ему перешло право собственности на это жилье, компания-застройщик вернула деньги - 143,2 тыс. рублей.

Сложив стоимость половины квартиры (доля Алины составила 121 тыс. рублей, оценку проводила риелтор по просьбе сожительницы), машино-места (17,7 тыс. рублей) и выплаты застройщика (143,2 тыс. рублей), сожительница Александра получила цифру 282 тыс. рублей.

В Гражданском кодексе Республики Беларусь есть статья 1085, гарантирующая возмещение за счет наследства обоснованных расходов, связанных с болезнью, похоронами умершего и охраной его имущества. Поскольку Алина отказалась добровольно выплатить указанную сумму, сожительница отца, как и обещала, подала иск в суд, сославшись на вышеуказанные нормы закона.

Следуя этой логике, на погашение затрат на лечение и похороны отца девушка должна была отдать все свое наследство.

В качестве обоснования необходимых трат сожительница предоставила отчет из клиники, где лечился отец Алины. Там говорится, что с 21.01.2024 по 24.04.2024 ею на лечение Александра была внесена сумма в эквиваленте 539,9 тыс. беларусских рублей. К этой сумме были добавлены расходы на погребение - 21,8 тыс. рублей. Сюда, например, вошли доставка тела из Москвы в Минск, катафалк, похоронные принадлежности (была, например, включена корзина с цветами за 560 рублей, которая была подписана лично сожительницей).

- Папа умер 18 апреля, а платежи продолжали поступать вплоть до 24-го числа. В суде не было предоставлено ни чеков, ни конкретизации медицинской помощи, предоставленной моему отцу за этот период, - обращает внимание на нестыковки Алина. - Я до сих пор уверена, что операция, проведенная папе в Москве, только ухудшила его состояние. При этом наши медики ждали его на химиотерапию. И здесь, в Минске, были его близкие, а там он почти все время был один. Теперь я даже не уверена, что сообщения, которые приходили от папы из клиники, писал он, а не его сожительница. И это очень больно.

В иске также говорится, что заявительница «проживала и вела общее хозяйство с Александром с 2014 года и до его смерти». Однако и сестра покойного, и его дочь опровергают это, говоря, что «до расторжения брака в 2016 году мужчина жил в семье» и что «съехал от сожительницы в родительскую квартиру на Рокоссовского после смерти матери в 2022 году».

- Не знаю, какие у них были отношения, но Саша в последние годы жил один в квартире наших родителей - это факт. Переезд случился, кажется, чуть раньше, чем он узнал о болезни. Я к нему приходила, готовила еду, помогала убраться, смотрела за его двумя кошками, когда он был в отъезде: он жил один, хотя, бывало, [называет имя сожительницы] тоже там появлялась. Но это были не те отношения, о которых она после рассказывала в суде, - утверждает сестра умершего Ольга.

В иске говорилось, что в общей сложности на лечение и похороны Александра у его сожительницы ушло порядка 561,7 тыс. рублей. Частично в эту сумму вошли средства от продажи автомобилей Александра: 13 апреля по доверенности женщина продала Audi A6 2019 года выпуска за 120 тыс. рублей, а 18 апреля (в день его смерти) - автомобили Iveco Daily и Toyota Avensis. Поскольку две последние машины наполовину принадлежали родной сестре Александра, в своих расчетах сожительница указала только половину, полученную от их продажи, - 36 тыс. рублей. То есть всего от продажи авто женщина получила 156 тыс. рублей.

«Все полученные денежные средства были полностью потрачены мной на оплату лечения и похороны наследодателя, а также, по поручению Наплехи А. В., на частичный возврат долга по договорам займа, заключенным с Г. Е.», - говорилось в иске.

Далее сообщается, что на лечение Александра сожительница 20 января взяла в долг 178,8 тыс. рублей, а 25 февраля - еще 350 тыс. рублей. «Таким образом, размер денежных средств, потраченных мной на лечение и погребение Наплехи А. В. и не возмещенных за счет денежной суммы, вырученной при продаже принадлежавших ему транспортных средств, и пособия на погребение, составляет 403,7 тыс. рублей. Поскольку наследник обязан возместить расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя и на его похороны за счет наследства в пределах его стоимости, следовательно, я вправе требовать возмещения понесенных мной необходимых расходов на указанные цели в размере 282 тыс. рублей, составляющих стоимость наследственного имущества Наплехи Алины», - говорится в иске.

Суд

В феврале 2025 года суд Ленинского района Минска вынес решение о частичном удовлетворении иска: постановил взыскать с наследницы 21,5 тыс. рублей, куда вошли расходы на оказание юридической помощи и погребение, признав последнее необходимыми расходами. При этом суд не посчитал необходимыми расходами «приобретение корзины из цветов за 560 рублей и рамы из цветов за 545 рублей», сочтя их «личной инициативой истца».

В мотивировочной части решения говорится, что «суд не соглашается с доводами стороны истца о взыскании расходов, затраченных ею на лечение Наплехи А. В. в ООО "Медицинская клиника НАКФФ". Расходами, вызванными предсмертной болезнью наследодателя, могут являться расходы на лекарства, медицинское обслуживание, расходы по уходу за наследодателем и так далее. При этом подлежат возмещению необходимые расходы».

Далее суд со ссылкой на закон «О здравоохранении» поясняет: «Наплеха А. В. получал необходимый комплекс медицинских услуг, направленных на лечение и устранение заболевания. Решение о прохождении лечения, в том числе за пределами Республики Беларусь, принято им самостоятельно, исходя из желания и возможности». На основании изложенного суд пришел к выводу, что расходы по оплате стоимости лечения не являлись необходимыми, не связаны с врачебными предписаниями, отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца стоимости лечения, оказанного в ООО «Медицинская клиника НАКФФ».

Истец с решением суда не согласилась и подала апелляцию в Минский городской суд. В мае 2025 года судебная коллегия изменила решение районного суда в части, где истцу было отказано в выплате затрат на лечение Александра, и вынесла определение взыскать с наследницы расходы, вызванные смертью наследодателя, в размере 188,5 тыс. рублей, а также возместить расходы по уплате госпошлины - 9,4 тыс. рублей.

Подробнее - о том, чем руководствовался суд второй инстанции. Так, судебная коллегия не согласилась с тем, что траты на лечение Александра в частной московской клинике не являются необходимыми. «Само по себе наличие у Наплехи А. В. получения бесплатной помощи на территории Республики Беларусь не лишает последнего права прибегнуть к платной медицине как на территории страны, так и за ее пределами. Из показаний допрошенных свидетелей не следует, что избранные методы лечения Наплехи А. В. в ООО "Медицинская клиника НАКФФ" противоречили бы принципам и задачам оказания медицинской помощи, не были бы направлены на выздоровление пациента или на продление и улучшение его качества жизни», - говорится в определении.

Коллегия также обращала внимание на то, что даже если Александру и не было предписано хирургическое лечение, то это «не свидетельствовало о невозможности его проведения в иных специализированных медицинских учреждениях». В своем решении коллегия также опиралась на показания главврача частной клиники и заведующего минского онкоцентра - оба давали показания и в районном суде. Первый говорил о том, что операционное вмешательство, по мнению врачей медцентра, являлось действенным методом лечения в данном конкретном случае. Минский же онколог в суде первой и апелляционной инстанций пояснял, что Александр «получал необходимое лечение в онкологическом центре», а решение лечиться за пределами страны было принято им самостоятельно.

«Таким образом, поскольку расходы на платные медицинские услуги в ООО "Медицинская клиника НАКФФ", оказанные Наплехе А. В., вызваны предсмертной болезнью наследодателя и являлись необходимыми, оснований к отказу в удовлетворении иска [указаны данные сожительницы Александра] в указанной части в полном объеме у суда не имелось, в связи с чем решение суда первой инстанции надлежит изменить».

Откуда такая сумма взыскания - 188 тыс. рублей? Если кратко, то долг за лечение Александра был разделен пополам между его сожительницей и дочерью, так как судебная коллегия пришла к выводу, что невозможно установить в процентном соотношении размер средств, потраченных на лечение мужчины. Напомним, договор на оказание платных услуг заключал сначала Александр, позже в этот же день - его сожительница. Из общей суммы затрат на лечение вычли часть, которую женщина брала в долг, поскольку не было доказано, что эти деньги пошли на оплату лечения в клинике.

И что в итоге осталось у Алины от наследства после всех судов? По ее словам, только 1/2 доли в квартире на Рокоссовского, но и на нее пока наложен запрет. Остальное - деньги с продажи трех авто, 143 тыс. за квартиру (которые вернул застройщик) - это ушло на оплату лечения. С бизнесом вообще вышла запутанная история: девушка уверяет, что ей ничего не досталось, хотя обе компании ее отца работают и сегодня.

Надзорная жалоба

В ответ Алина подала надзорную жалобу сначала в Минский городской суд, затем - в Верховный.

- У папы были сбережения, а эта женщина ни капли своих денег на его лечение не потратила. Уже после его смерти стало известно, что она покрывала расходы в клинике за счет продажи по доверенности трех папиных машин, две из которых наполовину принадлежали его родной сестре, не получившей за них ни копейки, пока не стала судиться. Причем авто были проданы за неделю, а также в день папиной смерти. Ради получения этой доверенности сожительница организовала его приезд на реанимобиле из Москвы в Оршу, так как доверенность, подписанная в России, не действовала в Беларуси. Самое ужасное, что папа в этот день больше тысячи километров проехал туда-обратно в сопровождении врача-реаниматолога ради чьей-то прихоти. На этой встрече была его родная сестра, которая сфотографировала, в каком состоянии был тогда мой папа. Он не мог самостоятельно передвигаться, был весь в трубках и очень слабый. Я даже сомневаюсь: знал ли он, что на самом деле подписывает и для чего его привезли в Оршу?

В разговоре с журналистом сожительница Александра не скрывала, что в Орше подписывалась доверенность, а также рассказала, что в это время мужчина встречался еще и со своими друзьями. На снимке, который оказался в распоряжении редакции, действительно присутствуют двое друзей Александра, его сожительница с дочкой и родная сестра.

- Кроме того, смутила правильность избранного метода лечения в московской клинике. В жалобе мы отмечали, что необходимость такого лечения определяется не показаниями свидетелей, а проведением судебно-медицинской экспертизы. Но экспертиза не проводилась. Также отмечу, что врачи минского онкоцентра не рекомендовали папе хирургическое вмешательство, а настаивали на прохождении курсов химиотерапии.

Я полагаю, что как раз таки это лечение было необходимым и правильным, поскольку папа после установления диагноза, последующей операции и химиотерапии прожил более двух лет, а приехав в московскую медклинику и получив платное лечение - то самое хирургическое вмешательство, - умер спустя три месяца.

По словам собеседницы, ей так и не удалось добиться справедливости. Чтобы привлечь внимание к этой истории, девушка рассказала обо всем в соцсетях. В ответ сожительница Александра подала заявление в милицию за клевету, но правоохранители никаких нарушений не нашли.

- Сейчас я нахожусь в полной растерянности. Мне непонятно, как вообще такое возможно. Если следовать логике суда, гражданин, получается, может заключить договор, взять на себя обязательства, а потом всю ответственность перекинуть на третье лицо? В итоге деньги, которые застройщик вернул за квартиру, а также папин бизнес - все досталось женщине, которая с ним в последние годы даже не жила. О какой справедливости тут можно говорить? Осталась одна надежда - на огласку и решение председателя Верховного суда, - подытоживает Алина.